Проект «Водонапорная башня Зарайск». Интервью с Александром Пчелинцевым, автором проекта

«Водонапорная башня Зарайск»

Для быстрого перемещения по тексту используйте ссылки в Содержании

Как появилась идея

— Александр, как у вас появилась идея заняться водонапорной башней? 

АЛЕКСАНДР ПЧЕЛИНЦЕВ. Я тогда был заместителем директора Центра инвестиций и устойчивого развития, муниципального учреждения, которое создали для развития разных инициатив и экономики исторического центра Зарайска. Мы с главой городского округа Зарайского района Олегом Сынковым искали разные точки роста исторического центра. Какие-то проекты искали, которые могли бы перевернуть развитие Зарайска. Всё-таки город на окраине Московской области, достаточно далеко, с  самой маленькой заработной платой в Московской области. Зарайские предприниматели сами не сильно в город верили, не говоря уже о внешних, из других городов. И мы обратили внимание на водонапорную башню, которая была заброшена порядка 30-40 лет назад.  Она находится в центре Ромбовидной площади в старой части Зарайска. Территория вокруг Башни c тремя заброшенными объектами находилась в запустении: депрессивная, заросшая, с большим количеством мусора. Кроме алкоголиков, там никто время не проводил. 

Водонапорная Башня была построена в 1916 году главой Зарайска Ярцевым. И у неё достаточно интересная архитектура. Мы всегда смотрели на башню как на ресурс, но не решались к ней подступить,  думали, что сил наших на неё не хватит. Было очень интересно подняться на неё, но нам говорили, что половина ступеней разрушена и там опасно. Но всё-таки нашли ключи, рискуя здоровьем преодолели все эти ступени, поднялись на самый верх, а это самый высокий вид на Зарайск, на поля и овраги вдали. Нас это так сильно вдохновило, особенно Главу, что он решил, что этим объектом будем заниматься чуть ли не в первую очередь. Решение было эмоциональное, но потом, когда я посмотрел на наш опыт, конечно, оно было и очень рациональное.

— Но Водонапорная Башня далеко не единственная достопримечательность Зарайска. Там же есть даже собственный Кремль. Почему он не стал точкой перезапуска развития города?

АЛЕКСАНДР. Да, Зарайский Кремль — один из самых маленьких сохранившихся кремлей, это региональный музей. Он не ощущался горожанами как общественно доступное место. Для многих это либо музей, либо просто место, где в детстве они играли. Поскольку этот Кремль был единственной достопримечательность Зарайска, то он не задерживал людей в городе. Они приезжали,  а кроме Кремля там делать было нечего. Проект Водонапорной Башни был важен для всех, но ресурсов свободных у города не было, и я предложил сделать краудфандинг. 

Начали с субботников, вовлекали в них и знакомых своих, и просто прохожих, и неравнодушных людей через соцсети. Убрали сквер, убрали часть мусора, силами муниципальных служб вывезли КАМАЗы мусора из самой башни. Первые шаги повысили уровень доверия к нам, убедили городан, что мы действительно будем заниматься Башней и территорией в целом. Это позволило нам вовлечь предпринимателей, на деньги которых по большей части Башня была восстановлена и территория вокруг была обустроена.

— Как они реагировали, когда вы им предлагали этим объектом заняться? Чем завлекали? Чем мотивировали?

АЛЕКСАНДР. Мы просто говорили как есть, что мы хотим восстановить башню и оставить её в муниципальной собственности. С точки зрения функционала башни, у нас не было других идей, кроме смотровой площадки. Это такой объект, о котором все мечтали – «здорово, если башню восстановить!» —  но никто никогда не делал. В Зарайске было много хороших идей и планов по развитию туризма, но не было сделано никаких серьёзных шагов, не было быстрых эффектов, побед, которые позволили бы начать этот процесс изменений. И с предпринимателями разговаривал Олег Сынков, городского округа Зарайского района. Он не просил много денег: кто-то выделил средства на бетон, кто-то оплатил окна, кто-то купил лавочки в сквер, кто-то положил плитку. Более 20 организаций и предпринимателей выделили средства. А мы продолжали субботники. Сам глава работал на субботниках. Не для СМИ, не под камеру —  это было вдохновение. Мы выходили вместе с ним и ещё несколько человек, убирали больные деревья, вырубали сорную растительность.  Слухи ходили, что что-то не так: глава администрации почему-то после работы работает разнорабочим. Они, может быть, вначале к нам относились, как к немножко сумасшедшим, но видели, что мы действительно хотим это сделать. И за счёт этого рос уровень доверия. Сначала один дал денег, потом второй, потом третий. Таким образом, за 4-5 месяцев мы Башню и восстановили.

— Какого уровня были эти предприниматели? Что за люди вообще? Кто ещё из горожан принимал участие?

АЛЕКСАНДР. Две категории местных предпринимателей, совершенно небольших: торговля, арендный бизнес, строительный, и буквально три крупных организации. 

 В субботниках принимало участие не очень много горожан. На самом деле, когда такие проекты  начинаются, они вокруг себя как-то начинают объединять людей с похожими ценностями и задачами. Всё-таки мы в Зарайске были новыми людьми, но не то чтобы много людей хотело к нам присоединиться. Но, например, пришла на субботник Лиза Печёнкина, учительница, привела детей, своих друзей, и в последствии стала руководителем нашего муниципального учреждения и курировала полностью вопросы развития туризма. Лиза закончила МГУ, работала в Москве и собиралась уехать и Зарайска, а этот проект её в Зарайске оставил.

Открытие восстановленной Водонапорной Башни

На открытие восстановленной Водонапорной Башни мы поднялись на неё с предпринимателями, закрепили табличку с указанием всех, кто участвовал в восстановлении. Но главный эффект оказался не в том, что в городе появилась смотровая площадка, а в том, что повысился уровень доверия предпринимателей и уровень доверия вышестоящей власти к местным акторам. Водонапортную Башню мы использовали для политического позиционирования Зарайска, для того, чтобы привлекать разного рода ресурсы. 

blank

— Был  у вас какой-то план на входе в проект или вы действовали интуитивно?

АЛЕКСАНДР. Это было совершенно интуитивно. И мне, честно говоря, понадобилось больше года, чтобы отрефлексировать этот опыт полностью и осознать, что на самом делей в наших действиях была заложена некая методология работы для городских управленцев. После этого будто разблокировались безграничные возможности, которые есть у Зарайскаь. Людям, которые сейчас работают с городом, мне кажется, недооценивают эти маленькие инвестиции, важные с точки зрения того, что они перевернули сознание всех: и стейкхолдеров, и горожан, и предпринимателей.

— Почему вы такой важной точкой выбрали именно Водонапорную Башню? 

АЛЕКСАНДР. Башня была выбрана, потому что она самый яркий из объектов, больно отзывающийся у всех. Все говорили о ней, она была у всех в сознании. Яркий объект с точки зрения того, что это самая высокая точка в городе и интересное место. И для местных, и для внешних стейкхолдеров она являлась привлекательным объектом. После восстановления следующей задачей было рассказывать о проекте в СМИ. На открытие приезжал губернатор и тогда о ней и о том, что  в Зарайске начались какие-то движения, узнало Правительство Московской обласяти. Как следствие, Олег Сынков в переговорах с правительством о выделении каких-то дополнительных средств всегда мог показывать в качестве аргумента красивые фотографии восстановленной Зарайской Башни, показывать нашу решимость реализовывать непростые. 

— Как вы эту ситуацию использовали? 

АЛЕКСАНДР. Мы аккумулировали небольшие имеющиеся  ресурсы в историческом центре. Допустим, у нас есть программа ремонта дорог и программа ремонта фасадов. Мы просто аккумулировали эти программы в одном месте. Старались сделать улицу целиком. У нас не стало больше денег, чем было до начала проекта, но за счёт того, что всё было собрано в одном месте, казалось, что у города появилось больше денег на сохранение и развитие исторического центра.  Может показаться неправильным, что приоритет отдаётся старому городу, а не другим проблемным вещам, но  если играть в долгую, это оказалось самым выигрышный подход. Это позволило нам сделать самое главное: вовлечь в процесс предпринимателей вовлечь в процесс.

— Вы имеете в виду те средства, которые они выделили на восстановление Водонапорной башни или было какое-то продолжение участия предпренимателей в проекте?

 АЛЕКСАНДР. Водонапорная Башня от Зарайского Кремля находится в километре, их соединяет улица Красноармейская, одна из самых сохранных в городе. И мы всегда говорили: «Смотрите, башню мы сделали, давайте думать, как вдохнуть жизнь в улицу, ведущую к Кремлю». Параллельно с восстановлением Башни, мы вели юридическую работу по приспособлению исторически ценных заброшенных домов и объектов культурного наследия, откуда  жильцы были расселёны по программе переселения. Порядка трёх лет мы их готовили эти объекты к тому, чтобы передать предпринимателям. В 2014-15 гг. здание заброшенного депо, которое находитсяь рядом с башней, выставлялось на торги несколько раз, и никто его не покупал. А после того, как  мы благоустроили Башню, выиграли Всероссийский конкурс, ещё даже не успели благоустроить улицу,  — пожарное депо было уже куплено. Сейчас оно реконструировано, в нём появятся ресторан и гостевой дом. Предприниматели начали открывать наконец-то бизнесы в историческом центре в пешей доступности от Водонапорной Башни. Появились первая в старом городе хорошая гостиница и ресторан.

Этот проект с Водонапорной Башней и  дальнейшие инвестиции в прилегающую территорию, вообще этот вектор, который мы задали, создал некоторый ажиотаж среди местного предпринимательского сообщества, которое ждало, когда же можно будет вкладывать деньги. Мы убрали фактор недоверия к администрации, к проектной команде и к сфере туризма и все начали потихоньку вкладывать деньги. Появился первый ресторан, потом второй уже около самой башни, третий начали реконструировать. И в 2020-м году в этом райное оставалось только два заброшенных здания, их тоже уже купили предприниматели. После площадь возле Башни стала одним из самых оживлённых мест в старом городе, цены на недвижимость выросли, — всё ожило. Даже жители рядом с Башней свои дома начали в порядок приводить. 

— Что происходит с точки зрения повседневной городской жизни в этом одном из самых оживлённых мест? Горожане, которые не в старом городе живут,  начали подтягиваться? 

АЛЕКСАНДР. Местные жители говорят, что раньше это было совершенно гиблое место, окраина города, здесь никого не было, темнота, никто не ходил, а сейчас здесь красиво, хорошо и приходит много туристов и горожан. Сейчас это для них место рекреации, отдыха и досуга. Унедалеко от Башни появилась небольшая детская площадка. Мамы с детьми начали использовать эту территорию для прогулок, подростки, молодое поколение, просто приходят и сидят возле Башни, потому что вечерами это одно из самых красивых мест в городе. Конечно, это позволило поменять отношение большой части горожан к старому городу. Он находится на окраине, там низкая плотность населения, потому что все живут в новом городе, где пятиэтажки, микрорайоны и вся жизнь раньше была там. Сейчас мы сместили общественную и коммерческую активность немного в сторону старого города и исторического центра. Здесь другая среда: более интересная, более комфортная, много исторической застройки, она более привлекательна.

— На самом деле вид с Зарайской Водонапорной Башни — это тот самый вид, который Фёдор Михайлович Достоевский описывал в «Дневнике писателя», сравнивая Зарайск со Швейцарским Веве. В Башне размещена экспозиция, связанная со старыми открытками, с видами старого Зарайска. Как эта идея пришла в голову? 

АЛЕКСАНДР.  У нас была задача восстановить Башню, а дальше мы не знали, что с ней делать. Была идея сдать её в аренду под какие-то культурные и коммерческие проекты. Мы передали башню на баланс рядом стоящего Дома Культуры. Сотрудники Дома Культуры делают в Башне свои выставки и в сотрудничестве с местными инициативами. Я думаю, что в ближайшее время начнётся сотрудничество с театральными и музыкальными инициативами.

У Башни есть хранитель — Юлия Тундаева. Она работала раньше в Центре устойчивого развития, а сейчас занимается исключительно Башней, ищет различных партнёров.Самое важное, чтобы у такого объекта был человек, заинтересованный лично в его развитии, с ценностной точки зрения и с финансовой. Выбор Дома Культуры в данном случае обусловлен тем, что есть заинтересованный человек, что это не просто институция. 

Участники проекта

— А кто ещё участвовал в проекте в самом начале? Из кого состояла команда?

АЛЕКСАНДР. Изначально нас было очень мало. Роли распределялись достаточно стихийно, и задачей было решение новых проблем, которые появлялись каждый день, как например, убедить исполнителя, что нужно выполнить некую задачу несмотря ни на что. Приходилось просто ходить от одного чиновника к другому, в зависимости от их  зоны ответственности. Всё через борьбу и уговоры решалось. И в то время были люди, которые курировали строительство, и были те, кто курировал другие вопросы, но команды как таковой, работавшей над восстановлением Водонапортной Башни не было. 

— В Зарайске, прекрасная набережная, отреставрированные дома. Как ты думаешь, история с Зарайской Водонапорной Башней на всё на это повлияла как-то или нет?

АЛЕКСАНДР. Я уверен, что это связанные вещи, как эффект домино. У Зарайска не было ресурсов для развития, ему не уделялось внимание со стороны региональных органов власти. Восстановив Башню, мы получили опыт, мы собрали команду вокруг этого центра инвестиций. Насколько я помню, на восстановление Башни было потрачено всего около 4 млн. рублей. Выигрывали разные конкурсы, например, Всероссийский конкурс Минстроя РФ, потому что появилась команда молодая и понимание, как работать с территорией. Довольно тяжело работать в муниципалитете и Башня всегда была нашей «батарейкой», от которой мы заряжались: бьёшься об стену всех этих «невозможно», а потом поднимаешься на Башню и видишь — вот это же сделали! Лично меня она всегда подпитывала и напоминала, что надо идти дальше. 

Выиграли первый конкурс, привлекли средства на улицы, на площадь, показали проект. После этого во втором конкурсе с набережной тоже участвовали, разрабатывали заявку и выиграли деньги. В 2019 году, когда я уходил из Зарайска, вице-губернатор и министр благоустройства Московской области обратили серьёзное внимание на Зарайск: город попал в программу правительства Московской области и бизнес-школы Сколково как самый маленький город.  Там ещё грант выиграли и спроектировали все памятники, градостроительный регламент заказали с дизайн-кодом. 

Системная работа была продолжена. Программы по приспособлению недвижимости были закреплены в рамках Минстрой России и до сих пор продолжают работать. А всё началось с воостановление Зарайской Водонапорной Башни. И формирование нас как, и изменение предпринимателей к собственному городу, вслед за которыми и остальные жители потихонечку начинают меняться. И изменение отношения к городу со стороны региональных стейкхолдеров. Город вошёл в региональную и даже федеральную политическую повестку и стал интересен всем. Многие люди из правительства «присвоили» этот проект, что здорово, поскольку они почувствовали себя причастными к процессам развития Зарайска и продолжают лоббировать его интересы на разных уровнях. Сейчас Зарайск попал в программу комплексного развития исторических поселений банка БРИКС, по которой почти все заброшенные памятники до 2025-го года будут восстановлены. Я уверен, что это всё связанные вещи. 

Что было основной сложностью в реализации проекта?

АЛЕКСАНДР. Основная сложность была в вере. Мне было 24 года. В определённый момент я курировал весь проект: документами занимался, пытался в вопросах стройки как-то разбираться, договариваться со всеми. Все вокруг, особенно те, кто работал в системе, говорили, что ничего не получится. На каждом шагу я слышал: «Это нельзя сделать. Это невозможно сделать». И я даже придумал, что у каждого чиновника есть справочник, словарь «1000 фраз о том, как не выполнить задачу», чтобы  рассказать, почему нельзя что-то сделать. Большую роль в реализации проекта сыграл глава городского округа Зарайского района Олегм Сынков. Он бывший предприниматель и достаточно рисковый, он переламывал каждый раз эти невозможно: невозможные сроки, невозможно это сделать. Какие-то были технические сложности, связанные с электричеством, с отоплением, но всё-равно всё решалось достаточно просто. Сейчас смотрю, что всё достаточно просто решалось, просто люди не хотели лишний ответственности. 

Я в Зарайск из Москвы переехал, чтобы пытаться что-то изнутри системы хорошее делать. Так сложилось, что главной проблемой Зарайска, его ресурсом, стало наследие. Так как я много лет в этой теме разбирался, я в ней дальше и развиваюсь. А тогда я не думал о каком-то результате. Я не думал, что это может как-то настолько серьёзно повлиять на многие вещи. Хотя, наверное, верил, была ценностная мотивация. Тогда для меня просто был важен процесс, что мы делаем что-то важное для города, для страны.