Проект: Виртуальный музей наличников. Автор: Иван Хафизов

Проект: Виртуальный музей наличников. Автор: Иван Хафизов

Увлеченный человек умеет увлечь других. Иван Хафизов уже 17 снимает наличники в разных городах, описывает их, каталогизирует, делает макеты и издает календарь. И мечтает, чтобы наличники сохранялись не только виртуальном мире, но висели на домах, и за каждым окошком сидел котик, или бабушка. А пока делает все, чтобы сохранилась история наличника.

Иван Хафизов

Для быстрого перемещения по тексту используйте ссылки в Содержании

История

— Расскажите немного о себе, о своей деятельности?

И.Х.: До 2007 года я фотографировал свадьбы и работал айтишником. В 2007 году я начал ездить в командировки, и в свободное от работы время фотографировать наличники. 

Моя первая фотография наличника — 4 июля 2007 года. Мне стало интересно, чем они отличаются и в чем особенности резьбы в разных регионах. Я не смог найти подробной информации об этом, в книгах по деревянному зодчеству наличникам уделялось полторы страницы от силы, поэтому я начал сам собирать информацию. В 2009 году я стал выкладывать фотографии в ЖЖ (LiveJournal). В 2010 году сделал сайт nalichniki.com. 

Приятель, который работал в банке, рассказал мне о таком инструменте как краудфандинг. С 2012 года я начал собирать ресурсы сначала на экспедиции, потом на книжку, на календари, на макеты наличников. Так всё и началось.

— Почему вы выбрали объектом именно наличники? Ведь в пространстве старинного дома есть много интересных частей и предметов? 

И.Х.: Наличники – самая красивая и яркая часть деревянного дома. Сначала я фотографировал исключительно наличники, через пару лет начал фотографировать уже дома и двери, прищелины, фрагменты резьбы, дымовые трубы, водосточные трубы, и форму крыш. Но первыми были наличники. 

Еще у меня в Instagram есть коллекция советской мозаики. Свою первую мозаику я снял в тот же день, что и первый наличник. Но мозаик у меня существенно меньше, чем наличников. И по ним тоже нигде невозможно найти информацию.

— Помимо сбора резьбы, узоров, конкретных материальных объектов у вас же идёт целое исследование по особенностям, культурно-символических ресурсов, нематериального наследия (фольклор, ремесла и т.д.) регионов?

И.Х.:  Это всё мои наблюдения. В Костроме, например, очень необычные завершения домов — фронтоны крыш закрыты резьбой полностью. Костромскую область можно сравнить по обилию резьбы разве что с соседней Ярославской. Ивановская, Рязанская, Ярославская, Костромская, Владимирская – 5 самых богатых резьбой областей.

А дальше начинаешь замечать: в Костроме фронтоны крыш, на юге все дома со ставнями, в центральной России ставень нет, в Брянской области встречаются распашные ставни гармошками, там же много кирпичных каменных домов со ставнями и наличниками. В Ивановской области нижняя часть наличника обычно больше верхней, такого в других местах нет. 

Как у вас выстраивалась каталогизация? По каким принципам? Вы заимствовали какую-то музейную методологию? Ведь ваш проект содержит понятие «музей».

И.Х.: Первый подход у меня был по степени сложности. Я сделал на сайте каталог: самые простые наличники — степень 1, самые сложные — степень 5. Но в процессе я понял, что такая классификация стала не актуальна. Ровно так же происходило со всеми другими каталогизациями, которые я находил в литературе. Самая известная – классификация академика Рыбакова 1984-го года в книге «Язычество древних славян». Наличники у него делились на 5 видов. Он этот каталог составлял для Поволжья, и для других регионов он не подходит.

Для классификации никогда не хватает параметров. Каждый новый регион добавляет свои уникальные детали, которые не встречаются ни в одном другом регионе. Поэтому лучше всего классифицировать по географическому признаку. 

По-хорошему, можно сделать приложение, которое бы определяло географию или возраст наличника по фотографии, но в этом мало смысла. Когда человек стоит в Борисоглебске, он и так знает, где он находится, эти параметры ничего нового ему не дадут. Одно дело, когда снимаешь птичку, которая неизвестно откуда прилетела, например, это средиземноморский зяблик. А наличники обычно висят на месте. Редко, когда наличники привозят издалека. Бывало, когда наличники перевозили из маленьких городов в областные центры, было переселение в 50-е гг., затопление ГЭС в 30-е гг., но это всё-таки исключение. В общем, каталогизация – это тупик.

Концепция

— Была ли у вас при создании сайта какая-то концепция? Как она менялась со временем?

И.Х.:  В начале я просто собирался всё это собрать и сделать Электронный музей наличников. Потом я послушал советы, и сделал раздел, куда можно загружать наличники. Правда, на сайте быстро закончилось место, поэтому сейчас туда уже никто не может ничего загрузить. К сожалению, в какой-то момент закончились деньги. Когда-нибудь я разберусь с фотографиями, сяду и буду это всё сортировать. Изначально я думал, что просто буду собирать, потом подключил возможность загружать фотографии. Потом понял, что одними фотографиями не обойтись, нужно популяризировать эту историю, подключать детей и взрослых к изучению, поэтому я сделал модели для сборки. Макеты позволяют лучше понять, как наличник устроен.

— Расскажите поподробнее про создание макетов наличников. Какие еще продукты есть в вашем проекте?

И.Х.:  Макеты – небольшие, я создаю сам в мастерской на лазерном станке. На нём выпиливается каждая деталь. Два наличника вырезается за 1,5 часа на одном станке. В среднем 250-270 деталей. Набор предполагает возможность самостоятельной сборки, к нему прилагается подробная инструкция. Технология сборки как у настоящего наличника. Сначала он собирается, потом раскрашивается. Люди с удовольствием их раскрашивают, получается очень интересно и разнообразно. Краска ложится неровно, получается эффект, который мы привыкли видеть на старых домах. Они покрашены всегда в 5 слоёв. Так же получается и в макетах, очень натурально. На мой взгляд, это хороший предмет домашнего интерьера. Макеты наличников – то, на что сейчас направлено основное внимание.

Вообще среди продуктов первыми у нас были календари. Первый календарь выпустили в 2017 году, на него надо было собрать 80 тысяч. В итоге на planeta.ru я на него собрал около 1,5 млн за месяц. На каждой странице месяца были собраны наличники определённого цвета и фразы, характерные для сезона. Получилось забавно с календарем на 2020 год: «сидеть дома и смотреть из окна». В итоге действительно все сидели дома и смотрели в окно в период локдауна.

Ещё были паззлы в виде коллажа из наличников. Картинка была размером 60 х 90. В каждом окошке с наличником по 10 паззлов. Всего в наборе 1012 кусочков и 100 наличников. 

Как изначально происходил пиар вашего проекта? Аудитория, которая так быстро отреагировала на сбор средств на planeta.ru, уже была довольно большая. Она так быстро набралась за один раз или набиралась постепенно на протяжении нескольких лет? 

И.Х.:  Она набиралась постепенно. В 2012 году появились у меня Facebook и ВКонтакте, в 2014 добавился Instagram, который стал расти гораздо быстрее. Facebook вырос до 30 тысяч за 2 года, а во ВКонтакте было 10 тысяч. Instagram обогнал всех, сейчас там около 90 тысяч подписчиков. 

— Какая аудитория вам близка?

И.Х.:  В Instagram обычные люди в возрасте 25-45 лет, 75 % — женщины, 25% — мужчины. На первом месте — Москва, на втором — Питер, на третьем — Казань, Новосибирск и т.д. Это люди, которые путешествуют, любят посмотреть на красивые вещи, с разными политическими взглядами, но при этом у меня в комментариях обходится без воин.

— Помимо материальных продуктов у вас есть экскурсии, экспедиции, туры? 

И.Х.:  У меня нет, я не очень хороший организатор подобных поездок, но я сотрудничаю с туристической компанией «Глухомань Go». Они меня приглашают как эксперта по наличникам. 24 сентября 2021 года мы ездили в Боровск. Это однодневный тур, в рамках которого я 2 часа рассказываю про боровские наличники. 

Я читаю лекции за символические деньги. Смысл не в том, чтобы деньги заработать, а в том, чтобы рассказать про наличники. Это больше про популяризацию, просветительскую деятельность. Мне нравится, что люди этим интересуются, ходят смотреть на наличники, фотографируют их. Чем больше людей об этом будет знать, чем больше будет об этом говорить, тем больше вероятность, что это всё сохранится. 

Я в Самару ездил, тоже снимал наличники, и так совпало, что там идут яростные бои за сохранение деревянного зодчества и деревянного центра Самары. Там под снос сейчас должно попасть около 500 домов. Это фактически конец центра, т.е. если все снесут и на их месте построят какие-то новые дома, то вообще не будет Самары, как не стало Казани. Ведь Казань — это совсем другой город, там вообще нет деревянного центра, его исключили из памяти, ликвидировали.

Взаимодействие

— Когда вы ездите на лекции, взаимодействуете ли вы с краеведческими музеями, библиотеками, культурными центрами? Какие организации вас принимают, готовы к сотрудничеству с вами?

И.Х.: Везде по-разному. В Самаре это «Том Сойер Фест», фестиваль сохранения городской среды, они реставрируют фасады. В Томске был частный музей славянской мифологии, в Твери – некоммерческая организация городское пространство «Рельсы»: сувенирный магазин, библиотека и лекторий. В Питере это был книжный магазин «Перед прочтением сжечь». В Пермь зовут на фестиваль. Всякий раз по-разному. В Сергиев-Посад тоже зовут. В Москве давно не было лекций. В Москве они были в магазине «Читалка», но с пандемией он закрылся, поэтому в Москве уже 1,5 года ничего не было. Надо как-то найти новое пространство, где можно встречаться и рассказывать.

У вас была когда-нибудь идея создания физического, реального музея вместо виртуального? Были такие идеи на будущее?

И.Х.:  Были такие идеи, но пока я не представляю, как это реализовать: для этого нужно очень много места, и нужно собрать наличники. Пока вижу больше смысла в создании макетов. Когда будут макеты наличников из 370 городов, тогда можно будет делать Музей макетов наличника и рассказывать в нём его историю. На самом деле, каждый раз, когда я показываю на лекциях фотографии из разных регионов, мне не хватает с собой наличника, чтобы показать, как он устроен и чем отличается наличник, сделанный мастером от наличника, сделанного любителем. Чем отличается наличник, сделанный в Юже от наличника, сделанного в Палехе. Там расстояние 30 км, совсем близко, но при этом есть небольшие отличия. В одной местности колобашки прикрепляются сверху, а в другой – снизу. Когда будут макеты, можно будет на них показывать, плюс, там будут большие. И ещё мне хочется, чтобы наличники висели на домах. Мне кажется, самый лучший музей – это город или деревня, где есть настоящие домики с наличниками. И за каждым окошком сидит котик, самовар, бабушка или ещё что-нибудь. Без искусственности, всё по-настоящему. Мне кажется, это самое правильное, самый лучший музей будет. 

 У вас была такая практика, когда люди заинтересовались в том, чтобы действительно повесить на дом наличники? К вам обращались за помощью, за консультацией? 

И.Х.:  Да, спрашивали, хотели вырезать новый наличник. Я обычно всем советую оно и то же. Как выбрать наличник: пройдитесь по окрестностям, посмотрите, какой вам понравится, сделайте копию или скажите, что нравится такой-то, хотим его копию, только получше. Любой резчик сделает.

— В процессе изготовления макетов наличников вы сотрудничали с какими-то производствами или, возможно, планируете сотрудничать? У вас столько направлений деятельности: работа сайта, фотографирование наличников, выезды на лекции, создание макетов. Есть ли у вас какая-то команда или вы работаете по всем направлениям в одиночку?

И.Х.:  У меня есть помощник Алексей, он помогает мне пилить. В мастерской две комнаты: в одной компьютер, в другой 2 станка. У меня, конечно, есть жена, которая меня поддерживает. Но в целом это всё делается в одно лицо. Один в поле воин.

— Это здорово, как вам удаётся столько направлений вести в одиночку?

И.Х.:  Самое сложное, что я делал – верстал книгу. Она большая, поэтому это было сложно и долго. А всё остальное по сравнению с этим… Разобраться, как работает лазерный станок, по сравнению с этим, мелочь.

— Получается, это ваш истинный интерес, поэтому так с любопытством и без труда выходит осваивать все направления, связанные с этим делом.

И.Х.:  Просто у меня нет другого хобби, кроме наличников. Всё то время, которое у меня есть, я посвящаю наличникам. Хотя у меня ещё есть идея сделать по мозаике что-нибудь полезное. 

— Появлялись ли у вас еще какие-то смежные интересы в процессе погружения в проект с наличниками? Сохраняется ли мотивация заниматься этим проектом? 

И.Х.:  Конечно, сохраняется. У меня только 6 моделей наличников, а в моей книжке их 380. Для меня самая хорошая мотивация – это долги. Краудфандинг – это по сути загнать себя в долги. Это мотивирует.

Источники финансирования

— А помимо краудфандинга у вас есть еще какие-то источники финансирования?

И.Х.:  На сайте продаются наличники, календари, остальные продукты. Сейчас я пытаюсь освоиться на маркетплейсах: OZON, Wildberries. Казалось бы, я разобрался с лазерным станком, подумаешь, какие-то маркетплейсы… Я полгода уже пытаюсь там разобраться, но всё никак. Но однажды «победю».

— Как местное сообщество реагирует на вашу деятельность, на то, что вы фотографируете? Есть ли какие-то сложности? 

И.Х.:  Сложностей почти нет. При моем объеме работы, конечно, были всякие случаи, но всего раз 10. 

Тех, кто поражается, что люди из Москвы приехали посмотреть на наличники, намного больше, чем недоволльных. Они радуются, приглашают на чай. Рассказывают: «У нас на чердаке ещё старые лежат. У нас ещё дедушка сам резал». Таких людей очень много.

— Прекрасно! Значит, хороший исследовательский материал получается. У вас как раз на сайте помимо фотографий наличников есть истории от жителей, связанные с ними. Кого-то из местных жителей вдохновлял ваш проект на свои активности, возможно, люди захотели создать свой подобный проект?

И.Х.:  Есть несколько музеев наличников. Создательница одного из них прямо сказала, что моя деятельность вдохновила её. Она поняла, что это интересно людям, нашла инвесторов, договорилась. Это не единичная история, когда благодаря Виртуальному музею наличников появились подобные реальные музеи, например, в Киржаче.

Я думаю, что постепенно такое и само бы появилось. Сейчас такое время, что и современные камеры позволяют делать качественные снимки, а наличников пока еще много сохранилось разных времен. Через 20 лет наличников будет сильно меньше. 

Я много стал ездить с 2007 года, техника у меня хорошая – большой объектив позволяет снимать с другой стороны улицы. Меня как-то спросили: «Сколько вы уже снимаете наличники?» — «Четыре камеры назад». 

— Ваш проект в цифрах: сколько городов объездили? Сколько фотографий сделали? 

И.Х.:  На самом деле, невозможно подсчитать, сколько всего фотографий. Компьютер начинает считать, через сутки зависает и говорит: 22 тысячи одиночных наличников. Там есть возможность поставить фильтр — «Одиночные наличники». Я надеюсь, что он завис не в середине, а в конце процесса. Будем считать, что 20 тысяч есть. Фотографий в папке со всеми наличниками за 250 тысяч. Но это цифры, которые ничего не дают, там и дубли есть, и одинаковые фотографии в разных форматах (RAW, TIFF, JPEG). 

Если считать города, то 400 городов и населенных пунктов. По каждому населенному пункту своя папка в компьютере с номером, например, «295 — Кашира». Но в каждое разное количество наличников. Есть даже те, где я снял всего один дом.

А всего снимаю наличники я 15 лет. Хотя в 2020 году почти никуда не ездил, но десяток городов заснял.

— Вы строите какие-то планы, маршруты? Как вы выбираете точки для поездок?

И.Х.:  Вообще у меня есть большой файл, в котором прописаны все города. Сначала я ориентировался по списку исторических городов России 2002 года. А потом стало понятно, что не во всех исторических городах есть наличники. Например, Переславль-Залесский, Грозный, Севастополь – исторические города, но наличников в них нет. Мне стали подкидывать города, в которых ничего исторического, например, Южа – молодой город, но там много наличников и резьбы. Каргополь не особо исторический, но там очень интересная резьба оказалась. Про Злынку мало кто слышал, неисторический город, но по резьбе он Суздаль за пояс заткнёт. И когда меня зовут прочитать лекцию, я смотрю, какие города, села рядом и еду.

В октябре 2021 года поеду в Марийскую республику, потому что очень давно хотел Йошкар-Олу поснимать, и Космодемьянск очень красивый. Там, к сожалению, в прошлом году сгорел один из красивых домов, не уберегли, но ещё осталось много старинных домов, так что я надеюсь наснимать там красоты.

Пока я не езжу целенаправленно в экспедиции. Я в следующем году будет целенаправленная экспедиция по Поволжью, специально для книги. 

— Расскажите о ваших ближайших планах. Как планируете дальше развивать проект, есть ли мысли о масштабировании?

И.Х.:  Буду делать новые макеты, новую книжку. Первая была про Центральную Россию. Вторая будет про Поволжье. На поездки по Поволжью уйдет год, на создание книжки, вёрстку ещё год. В это же время параллельно будут создаваться новые макеты. А там, может, ещё что-то родится. Очень хочу сделать кукольный домик с наличниками, печкой. Папа будет собирать домик, а дети потом будут в него играть. 

— Были ли проблемы, с которыми вы сталкивались в процессе становления проекта?

И.Х.:  Была сложность, когда я не мог собрать на краудфандинге деньги. В первый раз, когда я организовывал экспедицию, собрал 120 тыс. руб из необходимого миллиона. Этого хватило на первое время на 3 области. Потом, когда я решил сделать книжку по всей стране, и на это нужно было 10 млн – мы ничего не собрали. Из 10 млн собрали 600 тыс, но если собираешь меньше половины, то деньги обратно возвращаются. 

Тогда я сделал проект «Сбор средств на печать книги по Центральной России». Там я собирал 1 млн 700 тыс, и больше людей в это вложились. Книжку я долго делал – почти 5 лет. Сначала нужно было объехать, всё собрать, сверстать (на вёрстку ушло 8 месяцев).

В прошлом году я сделал черно-белый календарь, очень классный, как мне показалось. Запустил краудфандинг на месяц или на 3-4 недели, и стало понятно, что он собирает очень вяло. Я быстренько его переформатировал, сделал еще дополнительно цветной. В итоге цветных заказали в два раза больше. Надо быстро переключаться.

Какие бы ещё советы вы дали юным проектировщикам в краудфандинге? У вас есть личные лайфхаки?И.Х.:  Объем денег, который есть в благотворительном краудфандинге, гораздо меньше, чем объем денег в не благотворительном краудфандинге. На 1 рубль, перечисленный просто так, приходится примерно 100 рублей, перечисленных за что-то. Примерно 1:100. Поэтому если вы собираете на что-то, подумайте, что будет взамен.