Проект Ферма «Сеновал» (д. Мясищево, Ярославская область).

Проект Ферма “Сеновал” (д. Мясищево, Ярославская область). Автор проекта: Анна Рыбникова

Автор проекта: Анна Рыбникова

Новые фермеры – это люди, которые включились в обратный процесс переезда из Москвы в деревню, так как творческим людям тесно в рамках большого города. В проекте «Ферма Сеновал» Анна Рыбникова делится практикой развития экономики процесса и выход на уже краеведческие истории места.

Для быстрого перемещения по тексту используйте ссылки в Содержании

Проект

Расскажите, как вы начали заниматься проектом, чем занимались до этого?

На самом деле, у нас сейчас параллельно развиваются два проекта. Один — Ферма “Сеновал”, в которой мы переносим акценты просто с сыроварни на туристический объект. Ферма у нас называется “Сеновал”. И с этого года мы запустили проект Клуба путешествий по лесным дорогам, который называется “Залесский путник”. Мы еще планируем делать глемпинг. Основное, что сейчас нас тормозит — это отсутствие средств размещения. То есть это кусочки одного пазла.

А чем вы занимались раньше?

Шесть лет назад мы переехали из Москвы, до этого этот дом существовал как дача, мы не занимались им. У меня журналистское образование, но я работала в кино и я — многодетная мама.

А как стали заниматься этим проектом? Как решили шесть лет назад, что будете это делать?

Просто уже не хотелось жить в Москве и стали думать, чем можно заработать, живя на земле, и прорабатывали несколько версий. Питомник декоративных растений, например. Во-первых, я люблю животных. И меня больше тянуло к ним. Хотя, растения, это тоже замечательно. Но потом в нашей местности, все-таки, растениеводство — это рискованная история и высокая конкуренция. Хотя наши соседи занимаются питомником декоративных растений и вполне успешно. В общем, я в результате выбрала животноводство и именно молочное животноводство. К сырам мы уже позже пришли. Начали с коровы и молока. Мы переехали с первой коровой. Сейчас их у нас около двадцати.

Идея

Скажите, а как возникла идея проекта? Мы говорим пока про его первую часть — ферма “Сеновал”, когда стали заниматься животноводством?

Я много искала по Интернету, и у меня был аккаунт на ресурсе “Деревня онлайн”, где обсуждалось много вопросов, связанных с переездом из города в деревню и экономический смысл этого. И я поняла для себя, что молоко — это быстрые деньги. Если заниматься мясным животноводством, то очень долго вкладываешь, и только потом получаешь деньги. Корова доится ежедневно, это также имеет и обратную сторону, что корову не поставишь на паузу — она постоянно дает молоко и никаких выходных. Она очень привязывает. Животных просто покормить, чем корову доить, кормить, молоко перерабатывать. И тем не менее решили пойти по этой стезе. 

То есть вы пообщались в интернете, и приняли решение, что пойдете в такую историю, где можно быстрее заработать?

Быструю, но нелегкую. Потому что с КРС (крупный рогатый скот) многие боятся связываться. Многие, переезжая, заводят коз, им кажется, что это легче. На самом деле, это иллюзия. Козы ненамного легче, чем коровы. И когда я поняла, что я хочу и сыроварением заниматься, уже имея коров и имея молоко, какие-то первые опыты проведя, я для себя решила, что сыры я буду варить из своего молока, не покупного. 

Как родилось название вашего проекта — ферма “Сеновал”?

Ну у меня всегда было плохо с названиями, я не умела придумывать. У меня отец — достаточно креативный человек – Алексей Рыбников. Я говорю: “Помоги!”. Ну вот у него как-то и родилось.

Какие культурно-исторические ресурсы опирается ваш проект? Это же не просто ферма и все? Вы же и туризм развиваете, к вам приезжают гости… То есть какие культурно-исторические ресурсы задействуете?

Насчет символики пока у нас не до конца продумано…. На семинаре говорили, если уж у нас сеновал, то надо устроить этот сеновал и т.д. В жизни это выглядит не так, как это кажется в фантазии туриста. Мы это, безусловно, устроим, но выйдя за пределы деревни, потому что сейчас мы стеснены со всех сторон деревней и там, где мы собираемся делать глэмпинг, мы конечно, устроим и сеновал — обыграем всю эту историю с сеном и сеновалом. Пока то, что к нам привлекает туристов — это возможность близкого контакта с животными и возможность близкого контакта с нами тоже: посидеть, душевно поговорить, попробовать сыры, погладить коров, потискать пони и т.д. и т.д. Это основное. Атмосфера, общая атмосфера — это то, что привлекает. 

Ведь те клиенты, которые к нам приезжают, это близкие к нам по духу люди — средний класс, поскольку мы сами его представители, можно так сказать. И поэтому всегда возникает дружеское общение. Редко, когда приезжают дистантные люди, которые свысока смотрят на все это. Обычно контакт возникает в первые пять минут и дальше уже все хорошо.

То есть за основу Вы берете символ русского села, деревни?

Не люблю «русопятство». На самом деле это не история про русское село. Я бы не говорила так и не делала на этом акцент. Я очень люблю русский фольклор, очень его уважаю, но мы на этом акцент не делаем. В России вообще не было развитой культуры варения сыров, это европейская традиция по объективным причинам. И сыры у нас и кипрские, и индийские, и итальянские, и голландские. И у нас клиенты, которые поездили по всей Европе. Например, комната, где мы принимаем гостей, оформлена в стиле неопрованс.

То есть сеновал — это нечто универсальное, свойственное сельской местности любой страны?

Любой культуры.

То есть вы используете сыроваренные традиции разных стран, делая сыр по разным рецептам?

Да, потому что в России традиция варки сыров возникла очень поздно — в конце XIX века.

Команда

Кто вошел в команду проекта сначала? И как менялся состав участников команды?

Изначально это, конечно, был семейный проект. Старший сын в Москве остался, младший — у нас инвалид, поэтому средний сын принимает в этом участие. Но сейчас новые люди входят в команду, больше в связи с новыми задачами. Сыровар, скотник, дояр — это наемные люди, это не члены команды. А новые люди, которых мы считаем своими партнерами — это люди, которые пришли в связи с развитием нового конного клуба.

Через какие этапы реализации проходил и проходит ваш проект? С чего начинали?

Начинали с одной коровы, попробовали, протестировали, отработали рецепты, поняли, что это пользуется спросом. И тогда мы построили дополнительный коровник, купили еще несколько коров и дальше у нас рождались телки. И за этот счет увеличилось стадо. Мы шли по пути, где не сразу нужно вкладывать много денег в новое направление. Даже если бы были большие деньги, я считаю, что не всегда это полезно. Надо сначала тестировать на чем-то маленьком, а потом уже расширяться. Был составлен бизнес-план. Надо сказать, что по прошествии времени, вполне оправдались эти предварительные расчеты.

Первый этап — это был этап тестирования. Второй этап — это выход на самоокупаемость.

А третий? Сейчас какой у вас этап? 

Было два пути. Либо идти по пути как Олег Сирота — увеличения объемов. Мы решили пойти по другому пути: именно диверсификации нашего производства, туристической составляющей. Вообще мы под заказ возили сыры в Москву все эти годы — от чего я очень устала, и этим летом я себе позволила вообще два месяца не ездить в Москву. Люди сами приезжали к нам.

Какие работы проводились на каждом из названных этапов? 

Тестирование, создание бизнес-плана и действовали в соответствии с бизнес-планом.

Была ли у Вас идеальная конструкция или концепция проекта, когда Вы все начинали?

Она сильно видоизменилась, конечно — жизнь вносит свои коррективы. Что-то основное из первоначального бизнес-плана себя оправдало, и где-то были внесены существенные коррективы.

Изначально я планировала вообще просто продавать молоко. Это была самая первая идея. Потом очень быстро стало понятно, что без собственной переработки это малоэффективно. Появилась идея полного цикла. Мы, к сожалению, не производим корма для животных — у нас площади не такие большие, чтобы мы могли по количеству животных заготовить корма, мы их покупаем. И тем не менее, у нас молоко свое, переработка своя, напрямую выходим на покупателей, без посредников. То есть мы работаем по прямым заказам или к нам приезжают, и также работаем на ярмарках, сами продаем. Посредники очень мало участвуют в этом.

В общем-то, правильно я понимаю, в начале было просто молоко. И это была идеальная концепция? 

Это была жизнеспособная концепция, которая позволила как можно быстрее выйти на самоокупаемость. Если бы мы изначально покупали молоко, нам бы надо было начинать уже с гораздо больших объемов. За счет того, что у нас свое молоко, которое мы имеем по себестоимости, а не по рыночной стоимости этого молока. А надо сказать, что молоко сыропригодное — достаточно большая редкость и еще не известно, чем коров кормят, чем они болеют.  То есть я не могла бы полностью контролировать ситуацию. Кроме того, что мы получали молоко по себестоимости, в результате переработки мы получали более дешевый по себестоимости продукт.  И опять же потому, что мы напрямую, без посредников выходили на клиентов, мы смогли поставить в этом секторе достаточно демократичные цены с тем, чтобы это было выгодно и нам, и покупателям.

Вообще, в Ярославской области много разных интересных проектов. Может быть, конкуренты у вас есть? Как с ними складываются отношения? 

Замечательно на ярмарках пересекаемся. Вот у нас сейчас был большой праздник сообщества “Счастливых людей”, куда мы входим. И сейчас оно расширилось, это не только Переяславский проект, всей Ярославской области. И из Ярославля приезжали Славойские сыроварни. Замечательные отношения, все прекрасно. Все были довольны, народу хватило на всех, продажи у всех были хорошие. И вообще, такой момент: Олег Сирота показал такой пример, что если не выстраивать баррикады против своих конкурентов, а наоборот, сотрудничать, то такие ярмарки становятся более представительными, привлекают больше людей и в результате все оказываются в выигрыше.

А как складывались у вас отношения с местными акторами? Соседи, администрация муниципалитета? 

С администрацией мы особенно не контактировали до недавнего времени. Сейчас мы сами выходим на них — по поводу туристических наших дел. В этом смысле возникает кооперация. А соседи разные попадаются, это точно.

Отношение местного населения и местной администрации к активностям вашего проекта? Как реагируют?

Администрация очень хорошо. То есть все как раз заинтересованы в том, чтобы развивался регион и все готовы сотрудничать. Пока никаких противодействий, даже если есть какие-то несовершенства в законодательстве, безусловно, где-то и глаза закрываю. Это нас напрямую не касалось — потому что у нас дом стоит на месте старого дома, на земле ИЖС. А, предположим, если сейчас люди строились на сельхозке, вот недавно вышел закон о том, что там можно регистрировать дома, а люди строили уже довольно давно. Для администрации главное — чтобы хоть что-нибудь делали, закрывали на это глаза. Законодательство, конечно, несовершенно. В агротуризме сейчас такая же ситуация складывается. Нужно новое законодательство, которое бы дало толчок для развития региона, и местные власти понимают это, смотрят “сквозь пальцы” на какие-то нарушения законодательства, просто потому что нет нового законодательства.

А местное население как относится к активностям проекта, что туристы приезжают?

У нас в деревне зимой всего пять домов, остальные — дачники. Есть пара соседей, которые ворчат, но, наверное, в каждой деревне есть такие — без этого никак не обойтись. Честно говоря, местное население пассивно. Если кто-то чем-то занимается, то это приезжие.

Скажите, у вас есть какое-то сопутствующее производство? Основное — вы варите сыр. А есть ли сопутствующие продукты, товары в рамках этого проекта?

Именно производство, наверное, нет. Но как сопутствующее — бычков мы продаем. Это, наверное, не совсем то. Именно сейчас развивается конный клуб обучения верховой езде. К нам в команду пришла тренер — берейтор, которая делает это на очень высоком уровне, и это направление нам сейчас интересно.

Вы и коней разводите?

Нет, мы ездим верхом. Это клуб путешествий по лесным дорогам “Залесский путник”. Клуб путешествий верхом и пешие туры. Сейчас ведутся разведки силами волонтеров. Для того, чтобы это превратилось в полноценный туристический продукт, нужно дороги разведать, создать дорожную сеть. И в этом году у нас были уже многодневные походы, участвовали волонтеры — они бесплатно участвовали в разведке. Потому что я не могла гарантировать им то, с чем они встретятся, это была именно разведка, неизвестность. Потом эти люди приходили к нам, брали уроки верховой езды. Мы понимали, что у нас очень мало, где учат верховой езде. А Екатерина — наш тренер — это делает на очень высоком уровне. Естественно, они при этом покупали сыры, никто не уходил без сыров. И уроки верховой езды.

Теперь следующий вопрос о посещаемости и востребованности объектов, которые входят в проект? Может быть, сможете назвать какие-то цифры.

Цифры мне сложно назвать. Скажу одно, что 90% наших клиентов — это постоянные клиенты. А это несколько сотен клиентов в Москве, которым мы постоянно поставляем сыр. Что касается приезда людей на ферму — практически каждый день приезжают. Несмотря на то, что дорога была в ужасающем состоянии, как раз ее сейчас заканчивают ремонтировать, только привели в порядок. Если в прошлом году мы устраивали массовые мероприятия, как только сняли локдаун — мы тестировали такой формат, как сюаре — это вечера на открытом воздухе с живой музыкой, с какими-то гастрономическими изысками, то мы приглашали по сорок человек на это мероприятие. В этом году не могли даже людей нормально приглашать, потому что проехать к нам было нереально. Дорога была в ужасном состоянии, вот сейчас ее отремонтировали.

А вот эти вечера суаре в прошлом году, это была платная история для гостей?

Первая презентация была бесплатная, а потом платно. То есть чтобы приехать на такой вечер, провести приятно время, гости покупали билет и в эту стоимость входила еда, музыка.

Также, в прошлом году значительная часть музыкантов по дружбе к нам приезжали и давали концерты. У нас много друзей-музыкантов, которые здесь на самоизоляции были и очень соскучились по публике, поэтому выступали по дружбе или за сыры.

Как вы оцениваете перемены, которые произошли в культурном пространстве деревни, в которой работаете за последний год в связи с деятельностью? 

В значительной степени у нас деревня — дачная, приезжают дачники, покупают у нас сыры и молоко. Надо понимать, что именно местных жителей здесь практически нет. Поэтому сейчас большинство деревень превращается в такие дачные места. И я на самом деле считаю, что это естественный процесс. Потом многие из этих дачников становятся постоянными жителями, и это совсем новое поколение людей с новой ментальностью в деревне.

Если в 70-80 е годы XX века все мигрировали в города, то сейчас из больших городов люди возвращаются в деревню?

Да, как раз сейчас, когда мы ездили в наш поход, мы общались с людьми в деревнях, об истории их деревень и на самом деле те люди, которые коренные жители, очень удивляются: зачем, зачем? Вообще кому это нужно? Кому нужна эта деревня? И почему вообще мы приехали? Что мы ищем?  Скажем, пять-десять лет назад удивлялись гораздо больше. Сейчас это начинает носить массовое явление. Люди начинают привыкать. Действительно, на землю приходят новые люди с новым сознанием, готовые этой земле дать новую жизнь.

То есть интерес у Вас такой, как когда Вы начинали. Рутина не забила это все?

Я учусь делегировать. Рутина убивает, когда ты пытаешься все делать сам. Это сложный процесс, потому что найти людей, которым можно делегировать часть полномочий — это трудно. Но тем не менее необходимо. На месте стоять нельзя. И мы не стоим. Если у меня выдался выходной, или два-три дня заболела, у меня температура и я лежу в постели, это значит, что я что-нибудь новенькое придумаю за это время. Рутина, конечно, все равно есть. И для меня, например, рутина — это необходимость каждый день ездить в Москву с заказами. Шесть лет я ездила. Сейчас я пытаюсь как раз от этого уйти, с тем чтобы максимально привлечь людей к нам и снизить свою зависимость от этих поездок. 

Проблемы и решения

Скажите, какие проблемы сейчас стоят перед проектом? С чем сейчас Вы сталкиваетесь? Что мешает его развитию или ведет не в то направление, как бы Вы этого хотели?

Сейчас основная проблема — это отсутствие средств размещения. То есть люди бы с удовольствием приезжали на несколько дней, но негде остановиться. В этом году мы даже пошли на то, что сдавали вторую часть нашего дома, но это только одно помещение, и это не решало проблему. Мы сейчас подали предварительную заявку в первый раз в этом году в Министерство сельского хозяйства. Они решили сделать новую грантовую программу для сельхозпроизводителей именно в сфере агротуризма. Мы подали предварительную заявку на создание глемпинга. Это, конечно, было бы мощным толчком для дальнейшего развития. Но, средства размещения нужны. Это основной сдерживающий фактор.

Есть ли планы масштабировать проект? Планируете ли выходить на новые территории, франшизу делать, какие-то смыслы новые находить, искать новые межпроектные связи? Как-то масштабировать его планируете?

Именно масштабировать как туристический объект. Саму сыроварню я пока не хочу масштабировать, потому что это уже немного другой путь. Мне интереснее идти в сторону туризма. И если говорить о проекте “Залесский путник” — это сотрудничество с другими фермами, другими конными клубами. Потому что если это многодневное посещение, то оно, безусловно, предусматривает либо сотрудничество с другими фермами и клубами, либо создание своих дополнительных точек размещения. Не обязательно, это должен быть глемпинг, это может быть и простой кэмпинг. Вот сейчас мы ведем разведку и ищем такие места, которые были бы интересны именно с этой точки зрения. 

Смотрите, вот уже в конце разговора вы стали рассказывать о таком интересном направлении, связанном именно с историей и с краеведением. То есть вы поднимаете историю этого района, где у вас деревня. Кто ваша аудитория? Кто эти люди, кому это интересно? Какие-то жители? 

Сам клуб путешествий “Залесский путник” — это клуб путешествий не по автомобильным, не по современным дорогам. Это клуб путешествий по историческим лесным дорогам. Мы их находим, находим интересные с исторической точки зрения места, которые часто неизвестны широкой публике и даже профессиональным историкам. Например, у нас первый поход был на гору Святой Марии в Ростовском районе — это интереснейшее место, перекресток XI века, упомянутый в 1216 году в летописи в связи с тем, что там дружины князей отмечали Пасху. И среди дружинников были Алеша Попович и Добрыня Никитич. При этом об этом никто не знает. Популяризация этих мест — это одна из задач. Сейчас мы ищем древнюю дорогу от Клещино — это город, который существовал уже раньше, чем Переславль. Это древняя дорога X века на Углич. Мы исследовали места, которые точно были на этой дороге. Скажем, Николо-Царево. Часто там не ступала нога археологов, и они не известны широкой публике.

А этот клуб давно существует? Вы просто к нему присоединились или создали его?

Мы его создали, на Новый год была пара свободных дней. И мне пришла в голову такая идея (я уже говорила о том, что, когда есть свободное время, я всегда что-то новое придумываю). И реализовали за этот сезон — уже много людей присоединилось к нему.

Какие места вы посетили?

На гору Святой Марии, на Николо — Царев и прилегающие районы. И в конце августа мы еще хотим проехать к Плещееву озеру, как раз к Борису Акимову в Княжево — основателю сообщества “Счастливые люди”. Проехать собственно той дорогой, которая предположительно шла от Клещино на Углич.

Благодарю Вас за разговор. Всего доброго, до свидания!